annasirota

09:57 pm - Суперкот

11:58 pm

С самого раннего детства мне внушали, что каждый человек должен воспитывать силу воли. Он просто обязан ее вырабатывать для того, чтобы во взрослой жизни ему было бы легче достичь счастья и благополучия. Выработка силы воли в школе заключалась в том, чтобы не есть больше одного апельсина в день (у меня была аллергия), три раза в неделю ходить на тренировки по легкой атлетике и всегда сначала делать уроки, а уже потом идти гулять. Я была послушным ребенком, но сила воли почему-то в результате получилась какая-то слабенькая, плохо развитая и теперь то и дело дает сбои. Например, когда я прихожу в гости к друзьям, а там неожиданно расставлена ловушка в виде домашнего тортика “Наполеон” или салата оливье, который уже давно практически официально объявлен профессиональными диетологами ядом для женского организма. В такие моменты мы с моей силой воли начинаем вести вялый спор. Она считает, что от тортика можно и даже нужно отказаться, и показывает моему внутреннему взору всякий разный целлюлит и складки на животе. Я ей в ответ тоже предъявляю довольно убедительные аргументы. Говорю, что важнее всего – удовольствие и хорошее настроение, которое я получу от употребления “Наполеона”. Надо ли говорить, что сила воли в этом споре проигрывает?

Или вот еще. Поссоримся мы иногда с моим молодым человеком (или уже и не таким моим, кто его разберет?). Поссоримся и не разговариваем по телефону, не видимся и писем друг другу не пишем... И вот тут у нас с силой воли получается настоящая война. Это ведь не тортик, и надо держаться, чтобы не звонить первой и не ныть: “Ой, ну как ты там? Че делае-е-е-шь? Ты по мне не сокучи-и-и-ился?” Поступишь так хоть раз – и все, дальше уже лучше не будет, только хуже. Вот для таких ситуаций она и нужна. И не просто сильная, а железная. А у меня с этим ну совсем плохо. Больше двух дней не могу выдержать. И мирюсь первая. И ничего хорошего из этого не выходит, потому что при следующей ссоре обиженная сила воли так и шепчет прямо в ухо: “Ну вот, я же тебе говорила! Не надо было звонить!” И ведь оказывается права, зараза!

Это она, слабая сила воли, вернее, почти полное ее отсутствие, заставляет меня по утрам досматривать сладкие сны вместо тренировок в спортклубе, это она не приказывает мне выключить любимый сериал в два часа ночи, превращая меня в ватную сонную куклу на следующий день. Иногда меня посещает крамольная мысль: а что будет, если вообще отключить силу воли и попытаться жить так, как хочется? Безо всяких “этого тебе нельзя”, “девушка должна иметь гордость” и “если не хочешь, заставим”? А вдруг это как раз то, что мне нужно?

12:35 pm - Я не Радулова, но тоже пишу колонки про мужчин

Галушки по утрам


Сутра Игорю нездоровилось. Как-то потягивало в груди и похрустывало в спине. Но будильник уже пропищал свою противную “На зарядку, на зарядку!”, и Леночка уже успела несколько раз злобно ткнуть Игоря в не защищенный одеяльным коконом теплый бок. “Да встаю я, встаю”, – слабым голосом отозвался он на действия супруги. И, превозмогая желание немедленно зарыться поглубже в подушку, Игорь нащупал ногами холодные тапочки и поплелся на кухню. Там он выверенными до автоматизма движениями достал муку, яйца и пачку творога. Практически не открывая глаз, замесил тесто.

Каждое утро эта картина повторялась. Леночка следила за собой – она хотела быть красивой. Так и говорила Игорю: “Пупсик, ну я же для тебя стараюсь! Ты же хочешь, чтобы твоя жена была самая красивая на свете? Да? Ну вот. Для женщины что самое главное? Сон. И, конечно, здоровое питание”. Вот поэтому каждое утро Игоря начиналось с приготовления творожных галушек. Именно эта еда нравилась Леночке. Конечно, еще три года назад Игорь ни за что бы не поверил, что он будет замешивать тесто по утрам для какой-то девушки. Он, записной ловелас, блестящий повеса и светский лев, который даже вел список покоренных им “бабцов”, ни за что не хотел идти в загс и презрительно называл женатых коллег “окольцованными”...

После женитьбы на Леночке в жизни Игоря не осталось места для амурных подвигов. Ушли в прошлое такие привычные для светского льва вещи, как духовное томление, поиски недостижимого идеала и муки творчества. В тот момент, когда Леночка надела на палец теперь уже мужа обручальное кольцо, жизнь стала простой и ясной. По утрам – галушки для Леночки, потом – в банк, чтобы оформить очередную покупку (дача, машина, квартира), потом – на работу, вечером – к теще или домой, как скажет Леночка. Приготовить ужин или помыть посуду после ужина – тоже как решит Леночка. И так все мирно и хорошо. И не надо принимать никаких решений, главное – выполнять задания максимально четко и с наилучшими результатами. “Кто подкаблучник? Я подкаблучник? – возмущается Игорек в ответ на наши подколы. – Вы, девчонки, просто завидуете, что Леночке достался такой замечательный муж! Вам о таком только мечтать остается!” И ведь он прав. Иногда так хочется побыть Леночкой... Хоть на денек.

Софья Иванова
Отсюда www.metro-russia.com (колонки)

06:11 pm - Холодно и надо работать

А совсем недавно было жарко и можно было ни о чем не думать, кроме кукурузы:)

01:01 am - Мое интервью с Эймунтасом Някрошюсом, в Metro

Эймунтас Някрошюс: Я всегда старался быть свободным


В воскресенье в Петербурге закончился 17-й Международный фестиваль «Балтийский дом». В этом году он был посвящен творчеству одного человека – литовского режиссера Эймунтаса Някрошюса и его театра MENO FORTAS. На сцене Балдома в течение 10 дней шли одни «хиты». Театр привез всего Шекспира («Гамлет», «Макбет» и «Отелло») и знаменитого «Фауста». Билеты были раскуплены задолго до начала фестиваля, зрители приезжали целыми автобусами из Новгорода и Москвы, а студенты городских вузов сидели на ступеньках забитого до отказа зала. Корреспондент Metro встретился с «виновником торжества» накануне закрытия фестиваля.

– Как вы оцениваете прошедший фестиваль? Ваши ощущения?
– Я всегда стараюсь все принимать умеренно. Никогда особенно не радуюсь, никогда стараюсь не грустить. Не хочу привыкать особенно ни к хорошему, не хочу привыкать и к плохому. Это создает какое-то внутреннее спокойствие.

– Вы всегда таким были или вы это в себе выработали?
– Наверное, всегда. Просто такая вот у меня…натура.

– Вы никогда не бываете злой, не ругаетесь?
– Бываю, конечно. Но долго держать зло на кого-то не могу, стараюсь сразу погасить в себе. Конечно, у меня выплески бывают, но тут же гашу.

– Вы видели, как много народу было на спектаклях, просто ломились люди.. Это же должно вас радовать?
– Конечно, мы же работаем для зрителей, Однозначно, это очень приятно, Особенно, что много молодых людей, которые создают этот фон хороший.

– Известно, что вам очень нравится бывать в Кронштадте. Что в нем такого особенного?
– Все-таки это стихия. И эти сооружения, и инженерные постройки, форты, и сам город с какой-то тайной и наверное, грустной историей. В Кронштадте нет такой глянцевой красоты, как в Европе. Когда-то в молодости может быть, в юношеском возрасте, мы хотели ехать в Кронштадт, учиться на моряков. Мечта была в восьмом классе.

– Какого мнения Вы о петербургской публике?
– Петербуржцы… Это не только зрители, но и жители Петербурга. Настолько отличаются какой-то внимательностью и дружелюбием. Допустим, если один человек случайно упал на улице, так к нему подбегают десять.

– Ну это же естественно?
– Естественно, да. А в других местах – упал, и упал, вставай. Два раза видел за эту неделю. Может, это просто так совпало. Так сбежались люди, так сбежались! А просто человек споткнулся на тротуаре.

– А в Европе – такая же история?
– Не думаю, что… Нет.

– На ваше ощущение свободы повлияло то, что Литва теперь – часть Европы?
– Не знаю, я всегда старался быть свободным, я особенной разницы не ощущаю между бывшими временами и сейчас. Это чисто субъективное.

– А у вас есть какое-то место, где вы любите бывать?
– Не родине, все-таки. Где я родился. Это маленьких хутор. Мои любимые места. Там мама живет.

– А молодежь там есть?
– Нет, молодежь уезжает за границу. Кто может, все уезжают, и это очень грустно, и жалко. Я летом ездил – все - молодежи нет, пустые улицы…

– Для вас важно, чтобы зрители были молодые?
– Не настолько важно. Конечно, я уважаю и молодых, и пожилых зрителей. Они для меня составляют одно целое. Но надежда есть, что молодые какой-то толчок получат от спектакля, и может, пойдут в режиссуру или в какую-то творческую профессию…

– Как у вас получается придумывать такие спектакли? Это само приходит или это прежде всего работа?
– Это работа. Конечно, усилия нужны, и иногда не хочется работать, и заставляешь себя. Дисциплина внутренняя должна быть, когда приступаешь к работе. Иногда бывают такие дни, что так трудно работать, и не хочешь работать, и не понимаешь вообще какого-то смысла, или какой-то кризис бывает. Никто не должен из актеров почувствовать, что ты сомневаешься. Тогда заставляешь себя вставать и идти. Каждый день. Если я прихожу неподготовленный на репетицию, я говорю: я не готов. Давайте, чтобы не тратить время расходимся до завтра.

– И ,наверное, после этого у вас уже ужасные ощущения целый день?
– Ужасные, да. А если и завтра еще не придумаешь, это уже в прогрессии идет.

– То есть надо всегда идти и знать, что ты будешь делать?
Конечно. Я знаю, есть режиссеры, которые приходят, импровизируют, и у них это прекрасно выходит. У меня не получается.

– Над вами же нет никакого начальника…
– Никогда не было начальника, никогда. Я сам не начальник, и никогда не был главным режиссером…

– Ну вы же- главный в театре?
– Не-е-ет… Я только режиссирую. Есть директор и другие люди.

– Но нет же человека, который может вам сказать, что что-то зрителям не понравится. Такого же не бывает?
– Бывает, но иногда я остаюсь при своем мнении. Но если это умно, конечно, поменяю. Если у меня что-то банально, какое-то место, и человек это говорит, хотя трудно воспринимать такие как будто жесткие слова, но я всегда приму это, учту и переделаю.

– А вы обижаетесь на критику?
– Знаете, всякая критика бывает. Если она точная, тогда очень-очень полезная режиссеру. Вообще-то критика – это хорошая вещь. Уровень театра зависит от уровня критики.

– У вас все актеры потрясающе двигаются на сцене. Кто придумывает эти движения? Вот у Гамлета движения были пальцами такие мелкие. Это вы им говорите?
– Это я им говорю. Какие-то акценты всегда должен режиссер делать.

– А как же танец? Вы же не хореограф?
– Конечно, нет. Я даже никогда и не показываю. Но если сможешь точно сказать, как надо сыграть, как представляешь, актеры точно и сделают. Это зависит от того, как передашь. Это должно быть очень коротко, очень ясно и очень точно. И тогда у актера никакой проблемы нет. Если начнешь как-то туманно объяснять, тогда заблудятся и актеры, и сам.

– Бывает, что вы с актерами ругаетесь, давите, кричите? Как по телевизору всегда режиссеров показывают.
– Ну нет, наверное. Ой, так не люблю такие фильмы! Там бывают такие показушники-режиссеры у них столько апломба, это так неестественно.Ты криками ничего не добьешься, ни-че-го.

– Давление вы оказываете на людей?
– Нет, даже если я и пытаюсь как-то, когда не идет творческий процесс, это все не хорошо. Нельзя какие-то запрещенные приемы применять к людям.

– Почему вы никогда не выходите на поклон?
– Зачем, зачем? Это актеры. Это они три часа, четыре часа играют. Их смотрит зритель.

– А вы что в это время делаете?
– Я сижу в технической части и смотрю спектакль

– Ну это же такой соблазн! Многие так делают. все бы кричали вам «Браво», хлопали…
– Не знаю. Если бы я так вышел, я на себя бы сказал: «Ты – нарцисс».

– И у вас никогда не было даже соблазна?
– Нет. Никогда. Зачем показывать, что вот я такой. Я не понимаю, когда выходит режиссер кланяться, мне становится стыдно.

– За него?
– Да. Это их, актеров, время. Вот закончились репетиции, вот тогда выходи перед актерами, и им поклонись, скажи спасибо, что поработали. И все.

– А вы и в жизни такой же скромный человек?
– Да, не могу же я иметь одни принципы, а жить по другим.

– Я нашла несколько определений, как вас называют в прессе: литовский гений, живой классик, даже режиссер-тяжеловес. Вы сами бы себя как назвали?
Я не понимаю, зачем мне какие-то рамки? Какие-то определения? Конечно, это перегиб. Даже неудобно мне становится слышать.

– Ваша семья тоже имеет отношение к театру?
– Да. Жена у меня художник-сценограф. Она русская, из Сибири. Познакомились еще в Москве. Два сына. Старший закончил недавно архитектурный, а младший учится на экономиста.

– Старший сын вам помогает?
– Да. Ну я не знаю, он будет в театре потом или не будет, но у него легко так получается.Он сценограф.

– То есть все эти потрясающие декорации он придумывает? Или жена? или все вместе?
– Не знаю. Один слово так сказал, другой так сказал… Как-то потом все осмыслили…

– Работать вместе людям близким – это хорошо или плохо для отношений?
– Я думаю, что хорошо. Потому что очень быстро можно что-то сделать. Допустим, один может долго мучиться, а когда кто-то тебя в колею направит, то легче. Но мы между собой никогда стараемся о театре и искусстве не говорить. Чтобы сохранять какие-то здоровые отношения между собой.

– Театр- дорогое дело? Вы ищите спонсоров?
– Не я ищу, это есть прекрасные люди, с которыми мы вместе работаем. Я в этом не участвую. Я никогда не жаловался, даже когда самые тяжелые временя были, и всегда мне встречались люди, которые умеют свое дело делать. Как-то судьба так сложилась. Я не вмешиваюсь в их дела, они не вмешиваются в мои дела. И мы уважаем друг друга.

– Можно разбогатеть с помощью театра?
– Конечно, ведь сколько есть режиссеров, которые много ставят, но наши гонорары нельзя сравнить с теми, которые получают на западе. Все равно мы, выходцы из бывшего СССР, считаемся третий сорт. Мы - это «они» - приехали и уехали…

– В одном из интервью Вы говорите, что не верите в Бога, а верите в судьбу.
– Первый раз такое слышу! Видите, как надо ответственно писать! Я никогда не смог бы такое сказать. Я – католик.

– Впереди ваш юбилей, 55 лет. Для Вас возраст имеет значение?
– Конечно, имеет. Боже мой, стареет человек. но это настолько естественный процесс, что я не боюсь, что так происходит, и не борюсь с тем, что так происходит.

– Вы не грустите по этому поводу?
– Никогда.

– А вы бы хотели быть снова 20-летним?
– В разговорах – хорошо так, в форме юмора История Фауста -про это.

– С возрастом человек легче живет? Тяжелее?
– Тяжелее, конечно. Знание – это как рюкзак. С годами он тяжелее, но легче не становится идти.

– Бывает ли у вас сейчас такое ощущение, как в детстве, знаете, когда ты просыпаешься – и счастлив?
– Нет, конечно. Бывает так, что утро, и ты понимаешь, что сегодня не надо никуда идти, и этого достаточно. Но так почти не получается. Все равно, какие-то заботы, заботы, в мыслях заботы, и в реальности заботы… и вот такого покоя несколько минут может бывает.

– Что вы любите делать, когда никуда не надо идти?
– Люблю ничего не делать. Ничего особенного у меня нет. Как все. Читаю, общаюсь с внучками… Это прекрасное ощущение.

– А вам все время надо читать по работе?
– Конечно, сейчас больше по обязанности. Все равно хочется не выбиться из контекста, из литературного, из театрального, из изобразительного. Все равно, ты должен знать, что происходит. Есть быстрое чтение, а есть произведения, когда замедляешь чтение, как в рапиде читаешь, и получаешь такое огромное удовольствие от того, что другой человек так мыслит прекрасно.

– Вы может назвать какого-нибудь автора?
– Конечно, недавно перечитывал заново Гомбровича. Эссе 1952 года. Это эмигрант-поляк, во Франции жил. Вообще есть такие умные люди, что даже себя ощущаешь неловко.

– Вы следите за политикой?
– Стараюсь быть в курсе дела. Новости, интернет, газеты… Но я никогда не вмешивался в политику, ни сейчас, ни раньше, ни комсомольцем, ни партийным не был. Один раз попросили, потом не хотели даже принимать.

– А пионером-то уж были, наверное?
– Нет, нет. Родители сказали, что нельзя. У нас в классе было только 3-4 пионера.

– Как Вы считаете, у нас все правильно происходит в России?
– Я думаю, что в России какие-то процессы как в совершенно другой планете происходят. И какая-то саморегуляция тут. И не играет роли, если кто-то вмешивается или не вмешивается, все равно, масштаб этой страны… Она как сама природа, от человеческого фактора не особенно и зависит.

– Когда вы в следующий раз приедете?
– Может быть, в следующем году, может быть, еще через год. Я не люблю загадывать на будущее.

12:26 am - Лошадка

09:52 pm - Сижу, а по телеку Дом-2

На самом деле, я это не смотрю. Но зачем-то включаю. Видно, за 3 года какой-то рефлекс выработался, как у собаки Павлова. Завтра - день рождения Вовы нашего первого. Попрусь с утра пораньше смотреть на почетных граждан. Будут они заспанные и недовольные, потому что воскресенье, а они - люди пожилые, но будут улыбаться через силу... В Доме-2 идет борьба за некоего Гобозова - мрак, до чего дошло дело... Ну да ладно. Журналисты (это я про себя) тоже будут невыспашиеся и недовольные, но тоже будут улыбаться (потому что им надо работать, и вызывать доверие почетных граждан). И вся эта никчемная гигантская декорация сожрет половину моего дня.
О, в доме 2 сейчас будет одна жуткая баба другую водой из тазика поливать - вот как надо за мужчин бороться! Блин, какой мрак...

Current Mood: annoyed

10:44 pm - Автошкола

Сегодня поддалась безумию, и пошла учиться... Не знаю, нафиг мне это надо? Группа большая, в основном состоит из теток, но встречаются и дяденьки... Знакомые разделились пополам. Все девушки - "за" - даже те, кто не водит машину. Все мужчины - против. Типа - чего ты там забыла? Ага. А вы говорите - феминизм...

10:39 pm - Вот и еще одна...

Это девочка Маша

02:23 am - Южный Судан

Current Mood: artistic

01:40 am - Встреча с президентом

Сегодня видела Горбачева, и даже говорила с ним... Он классный. Устала, хочу спать...Подробности позже...

Current Mood: exhausted

01:54 am - Кошки - совершенство!

Эта киса живет на Кипре. Сфоткала ее на мобильник во дворе нашего отеля. У нее длиннющие лапы и хвост, она очень стройная, несмотря на то, что она кормящая мама!

Current Mood: artistic

01:58 am - забвение

вот интересно, сколько времени нужно писать в этот журнал, чтобы хоть кто-то обратил на тебя внимание...

Current Mood: cynical

07:28 pm - Вот сижу, работаю... Блин!

Current Mood: artistic

11:21 pm - Ура!!! Получилось!!! Вот еще одна. Хотя все равно никто не читает

Блин, какой еще текст им нужен? Хотела просто фотку черепашки вставить...

11:16 pm - Научите фотки вставлять!!!!!!

11:13 pm

Ага, вот я и снова здесь. Потому что делать нечего. В очередной раз попробую фотки из Африки вставить. Я там была недавно./Users/Anna/Desktop/Разные фотки/sudan best new/water/girls water 2.jpg

Current Mood: bitchy

02:38 am - Наступило лето, а журнала нету...

Не понимаю все-таки, зачем он нужен, этот журнал? Наверное, для того, чтобы видеть, как летит время, когда периодически сюда попадаешь... Все равно никто, кроме меня, это не читает.

03:04 pm - Завтра День Победы!

Прочитала интервью с Шевчуком в Огоньке. Он предлагает вместо всех официальных праздников взять и обеспечить пожизненно всех оставшихся в живых ветеранов! Тех, кто воевал, их же немного осталось...